Приветственное слово Посла Рюдигера фон Фрича на конференции в ИМЭМО РАН «Пределы лидерства Германии в Европе», 11.10.2016

"Я с большим удовольствием приехал сегодня на эту конференцию: я высоко ценю тот факт, что в России уделяют большое внимание Германии, и высокую профессиональную компетентность всех Вас, собравшихся сегодня здесь.

И в то же время, говорить на избранную Вами тему  «Пределы лидерства Германии в Европе» – не так уж и легко.

Возможно, Вы скажете: конечно, нелегко, ведь тема эта сложна и многогранна  об этом свидетельствует уже хотя бы впечатляющий список докладов на конференции.

Но я имею в виду другую сложность, связанную с разговором на эту тему,  нечто намного более принципиальное: выбранная Вами формулировка темы апоретична: она просто постулирует лидерство Германии.

При этом остается открытым вопрос о том, существует ли это лидерство, преследуется как цель, осуществляется, либо имеется в виду что-то иное.

Я не собираюсь отрицать тот факт, что Германия играет весомую роль. Тем не менее, мне представляется, что не будет большой ошибкой обратить внимание на эту, я бы сказал, тонкую апорию постановки вопроса. Ведь она иллюстрирует, как я думаю, определенное понимание политики, которое, возможно, в наших странах различается.

Все Вы хорошо знаете нашу страну, и я вряд ли мог бы себе представить, чтобы похожая конференция в Германии проходила под подобным заголовком.

Подозреваю, что вопрос бы был поставлен, скорее, так: «Не слишком ли доминирует Германия в Европе?». Или так: «Должна ли Германия взять на себя в Европе больше ответственности?». Либо так: «Ответственно ли Германия выполняет свою роль?».

Чем объясняется такое различие? Политические деятели  но и, как я предполагаю, большинство политологов и журналистов-комментаторов  в Германии не рассматривают наши действия в категориях традиционной политики власти. Точнее говоря: больше не рассматривают их в таких категориях.

И, таким образом, я подвожу разговор к фундаментальному ограничению германского лидерства, коль скоро таковое можно себе представить: это роль самоограничителя.

Кто-то при этом подумает о благородной сдержанности – однако, на самом деле, это возложенное на самих себя ограничение является результатом двойного исторического опыта: во-первых, опыта ужасных последствий политики произвола, в итоге которой мы в середине прошлого века столкнули в жуткую пропасть целый континент, в том числе не в последнюю очередь и Советский Союз, – и, в конце концов, самих себя. А во-вторых, опыт сформировавшегося в результате этого понимания того, что лучшим средством сдерживания национальных противостояний  другими словами, противоборствующих претензий на лидерство! – является ограничение власти.

На практике это выглядело так, что государства Западной Европы свернули с пути многовековой политики взаимных союзнических обещаний, которые в результате все равно нередко приводили к военным конфликтам  в том числе и между партнерами по альянсам.

И таким образом мы, народы и государства Западной Европы, вместо этого признали, что мы, собственно говоря, являемся не альтруистами, а как раз-таки эгоистами. И что мы поэтому должны разграничить наши интересы друг с другом таким образом, чтобы каждый имел от этого максимальную пользу и в то же время каждый повредил бы самому себе, если бы попытался действовать в ущерб другим.

В этом, говоря кратко, заключается основная идея европейской интеграции.

И для Германии нет альтернативы подобной интеграции не только потому, что наша история научила нас поступать именно так, но и потому, что мы за 60 лет получили опыт как раз такой интеграции, лучше которой мы все вместе никогда не знали за всю нашу историю. Поэтому нет альтернативы и возложенному в связи с этим на самих себя ограничению нашего суверенитета, нашей свободы действий. Германию, германскую внешнюю политику можно себе представить только в сочетании с ее европейскими и  в более широком смысле  трансатлантическими партнерами.

Когда я больше 30 лет назад учился в нашей Дипломатической академии, один из бывших статс-секретарей говорил нам: «Если Вы хотите знать, что является оптимальным для Европы и тем самым для Германии, посмотрите на государства Бенилюкса. Их действия и их решения ближе всего соответствуют тому, что является наилучшим для Европы в целом».

До сих пор в этом подходе принципиально ничего не изменилось. Мы знаем, что мы  все вместе  зависим друг от друга и должны учитывать интересы друг друга, преумножая тем самым выгоду для всех, и что мы сможем добиться этого лишь в сообществе 27 равноправных государств.

Возможно, Вы скажете: тут он уже ударился в теоретизирование, если не сказать: в высокопарность. И, конечно, реальность куда многообразнее.

Но, я думаю, важно понять: то, что я только что примерно обрисовал, представляет собой, тем не менее, фундамент самовосприятия Германии. И поэтому мы, опираясь как на ужасный, так и на хороший опыт, никогда не вернемся к тому порядку, при котором государства обладают разными правами. Модели Венского или Берлинского конгресса, на которых собирались большие и указывали маленьким на их место, определенно не выдержали испытания историей. С нами возвращение к подобному порядку и не будет возможным.

Конечно, никто не спорит, что Германия уже хотя бы на основании численности своего населения и своей экономической мощи обладает весьма существенным весом. И поэтому достаточно часто на нас обращают взор, ожидая, что мы возьмем инициативу в свои руки, укажем путь, пойдем первыми.

Призыв, исходивший именно от Министра иностранных дел Польши несколько лет назад в Берлине в его принципиальной речи, свидетельствует о том, что такие ожидания имеют место, и что мы, возможно, с точки зрения наших партнеров иногда даже слишком далеко заходили в нашем самоограничении: «Вы  нация, без которой невозможно обойтись»,  воззвал Радек Сикорский тогда к нам, немцам.

То, что наша роль и эти ожидания оказались именно такими, обусловлено, конечно, множеством причин. Но, по сути, дело обстоит так, что Германия и германская политика в этом плане десятилетиями не менялись и тем самым сформировали доверие, а мы, вместе с тем, благодаря объединению страны и постоянной готовности к инновациям остались мощной страной. В то же время, мир вокруг нас менялся. Может быть, это несколько больше разъяснит роль Германии, но это, наверно, не вполне соответствует теме сегодняшней конференции.

Однако, пожалуй, в итоге мы действительно являемся тем, что историк Грегор Шёлльген однажды сформулировал многозначно и при этом точно в заголовке одной из своих книг: «Центр силы в центре Европы». Это больше, чем просто география.

Наш опыт как плохой, так и хороший  и сделанные на основании него выводы имеют, в частности, одно следствие для нашей политики: мировому порядку, последовательно ориентированному на правила и заключенные договоренности, альтернативы нет. Там, где кто-то думает, что он должен взять закон в свои руки, там, где звучит аргумент, что нечто, возможно, и не соответствует праву, но все же является легитимным,  там есть риск потерять все.

Конечно, и политика, строго базирующаяся на правилах, является, прежде всего, теоретической концепцией. И чисто механическая ее реализация может создать условия для ужасных злоупотреблений. Тот факт, что власть тирана когда-то утвердилась в результате более или менее приемлемых выборов, ни в коем случае не дает ему права преступно обращаться со своим собственным народом  что мы в настоящее время наблюдаем в Сирии.

Но если путеводной звездой международной политики останутся договоренности по организации мироустройства и использование многосторонних инструментов  таких, как Организация Объединенных Наций или ОБСЕ,  тогда станет наиболее вероятно, что взаимоотношения государств друг с другом будут формироваться по принципу максимально возможной справедливости.

Однако именно в этом, наряду с самоограничением, заключается, безусловно, и второе ограничение потенциального лидерства или возможностей лидирования страны, которая придерживается принципа последовательной ориентации на правила и нормы и, кстати, тем самым регулярно рискует оказаться в конфликте с собственными партнерами и союзниками.

Границы пролегают там, где государственные и негосударственные игроки  как мы в настоящее время все чаще наблюдаем  как раз не придерживаются этих правил, а  иногда с использованием силы хотят навязать новый порядок. Границы пролегают там, где польза от интеграции больше не считается приемлемой и где принцип обеспечения безопасности через взаимозависимость ставится под сомнение. Там оказываются ограниченными возможности политики, не приемлющей насилия и произвола  как для других, так и для себя.

Но именно поэтому Германия в своей внешней политике приложит все усилия к тому, чтобы способствовать соблюдению принятых договоренностей и возвращению к их реализации. Нам не нужна никакая новая архитектура безопасности. Обо всем нужном уже договорились. Нам нужно лишь соблюдать эти договоренности."

Приветственное слово на конференции в ИМЭМО

Посол фон Фрич