Интервью Генерального консула он-лайн газете "Priamurka.ru"

Виктор Рихтер Увеличить картинку Виктор Рихтер (© Евгения Кульгина)

В Хабаровск на празднование дня города, а также юбилея представительства немецкой академической службы DAAD в городе прибыл генеральный консул Германии в Новосибирске Виктор Рихтер. В беседе с корреспондентом «Приамурки» он рассказал о том, почему уютно себя чувствует в Хабаровске, и о том, повлияли ли европейские санкции на отношения между Германией и российским Дальним Востоком.

— Господин Рихтер, расскажите, пожалуйста, о целях вашего визита в Хабаровск.

— В Хабаровск я приезжаю уже во второй раз, я был здесь в прошлом году, когда представлялся в качестве консула Германии в Сибири и на Дальнем Востоке. В этом году я прибыл, потому что меня пригласили принять участие в праздновании дня города. Одновременно с этим я воспользовался возможностью посетить фестиваль военной музыки «Амурские волны».

В этот раз я проводил встречи с представителями городской, краевой администрации и с заместителем полпреда . В понедельник состоится официальная церемония, приуроченная к 20-летию пребывания в Хабаровске представительства германской академической службы DAAD. Мы проведем встречу с лекторами и с учащимися, а также прием по случаю годовщины.

Что касается развития экономических связей,  я в этот раз приехал не для того, чтобы заключать конкретные договоренности — но я стараюсь проложить  путь для наших фирм и ведомств, которые будут сюда приезжать. Главное — есть обоюдный интерес в развитии наших отношений.

— Стало ли сложнее работать в условиях напряженности  между Россией и Западом?

— Я должен сказать, что мне как консулу Германии в Сибирском и Дальневосточном федеральном округах сложнее работать не стало. Моя задача состоит в том, чтобы сохранять и расширять все те связи, которые сложились за долгие годы между Германией и Россией.  В первую очередь, это экономические контакты — оказание помощи нашим фирмам и поиск новых возможностей для инвестиций, а также культурные отношения — обмен между университетами, разнообразные культурные программы, поддержка связей с (этническими) немцами, проживающими в российских регионах. Я чувствую со стороны Сибири и Дальнего Востока все ту же открытость, доброжелательность и стремление развивать наши отношения.

— А со стороны простых людей, на личностном уровне?

—Сибиряки встречают меня дружелюбно и гостеприимно.  Конечно, вопросы относительно санкций— в рамках интервью, например, возникают — но я считаю абсолютно легитимным объяснять нашу политику в международных вопросах. Германия активно включилась в процесс разрешения конфликта вокруг Украины,  участвует в минском процессе урегулирования.

— Вы не могли бы еще раз коротко пояснить позицию Германии по украинскому кризису?

— Она обозначена в заявлениях нашего правительства. Санкции введены в связи с нарушением суверенитета Украины и дестабилизацией обстановки на Украине, особенно на востоке страны. Они направлены на то, чтобы Россия активно включилась в процесс урегулирования ситуации на Украине.

—Привели ли они к желаемому результату, на ваш взгляд?

— Я думаю, есть положительная динамика. Заключены  два минских соглашения. Второе минское соглашение привело к прекращению открытых военных действий, и мы ищем пути дальнейшего урегулирования. Конечно, еще нет удовлетворительного решения, но можно надеяться, что мы к нему придем .

— Россия недавно отпраздновала юбилей Победы, а многие западные иностранные лидеры отказались приехать на празднование. Одновременно с этим в СМИ говорят о «развороте России» на Восток. Происходит ли этот разворот на самом деле, на ваш взгляд?

— Лично я подобных изменений не наблюдаю. Я считаю совершенно нормальным и органическим процессом то, что здесь, на востоке, на границе с Китаем, Кореей и Японией, уже долгое время налаживаются тесные связи с соседями — культурные и экономические. Германия тоже сотрудничает с азиатскими странами, и это сотрудничество помогает обеим сторонам. Я также не вижу того, что со стороны России спал интерес к сотрудничеству с Германией. И здесь, в Хабаровске, и в Новосибирске существует готовность к развитию связей с Германией. А Германия заинтересована в развитии связей с Россией.

— Речь идет в основном о бизнесе?

— Да, по-прежнему у немецкого бизнеса существует интерес к сотрудничеству — в том числе, с Дальним Востоком и Сибирью. Здесь есть немецкие фирмы, здесь есть примеры поиска возможностей для новых проектов. В октябре во Владивосток собирается приехать председатель правления Российско-германской внешнеторговой палаты с группой представителей немецких фирм, чтобы обсудить возможности формирования новых связей. Ко мне тоже обращаются представители немецких фирм , которые хотят  сотрудничать с партнерами в Сибири и на Дальнем Востоке.

— Есть ли со стороны немецкого бизнеса опасения по поводу ведения бизнеса в России?

— Я думаю, наш бизнес стоит в стороне от политических проблем. Бизнес заинтересован, в первую очередь, в том, чтобы заработать деньги — и он ищет для этого возможности. Уже есть очень хороший опыт сотрудничества с Россией. Десятилетями наш товарообмен развивался очень бурно, наши бизнесмены очень хорошо знают условия в России и приспособились к ним. Для них, особенно для инвесторов, крайне важны рамочные условия для инвестиций — то есть правовой аспект, который гарантирует сохранность вложений и дальнейшее развитие. Общий политический климат, конечно, тоже важен. Но здесь бизнес, мне кажется, играет опережающую роль и идет впереди развития наших отношений.

— Какие отрасли интересуют немецкий бизнес на Дальнем Востоке?

— Германия всегда присутствала на российском рынке поставок высокотехнологичного оборудования и машиностроения в самых разных отраслях. Я знаю, что в Хабаровском крае немецкие фирмы сильно вложились в развитие лесообрабатывающей промышленности — соответственно, есть производственные мошности, в которых используются германские продукты. Из России мы, в свою очередь, импортируем многие полезные ископаемые. В некоторых отраслях происходит обмен высокими технологиями примерно на одном уровне — так, немецкие фирмы участвуют в производстве нового гражданского самолета SSJ-100. Яркий пример этого — фирма Liebherr, которая производит детали для «Суперджета».

— А санкции этому проекту не повредили?

— Нет, «Суперджет» под санкции не попал, так как под их действием оказалалсь лишь продукция военного или двойного назначения, а SSJ-100 – это гражданский самолет.

Развивается сотрудничество и в сфере медицины — поставляется медицинское оборудование, открываются центры диализа. В Хабаровске в это направление вложилась немецкая фирма Braun. Такой центр есть в Хабаровске, есть один и недалеко от Новосибирска. Существует еще такой крупный концерн Metro – у него очень много торговых центров и супермаркетов по всей России, хотя в Хабаровске я пока их не видел.

— Немецкий бизнес жаловался на санкции?

— Бизнес всегда лоббирует свои интересы. Но в целом он поддерживает политику правительства.

— Какова динамика в сфере экономического сотрудничества между Германией и российскими Дальним Востоком и Сибирью?

— За последний год было небольшое сокрашение, но вызвано оно замедлением в экономике в целом. Я надеюсь, что это коньюнктурное явление, за которым последует рост. По меньшей мере, потенциал и интерес (бизнеса) огромный.

— Вернусь к политике. На ваш взгляд, преодолели ли мы основной этап напряженности в отношениях, связанной с ситуацией на Украине?

— Я не хочу забегать вперед. Есть еще много проблем, которые должны быть решены для долгосрочной стабилизации ситуации.

— Представители  правительства США неоднократно заявляли, что санкции останутся в силе, если Крым не вернется в состав Украины. А какова позиция Германии по этому поводу?

—  Германия не признает аннексии Крыма. Тем не менее, мы развиваем наши отношения с Россией. Крым, конечно, является большим препятствием, но сегодня на первом плане стоит стабилизация конфликта, который вылился в военные столкновения на востоке Украины. Сейчас в первую очередь надо остановить кровопролитие, урегулировать тот острый конфликт, который разворачивается на востоке страны. Но если вы спрашиваете про Крым, то тут изменений с правовой точки зрения с нашей стороны нет. Причем Германия определяет свою политику совместно с партнерами в Европейском союзе.

— Я знаю, что вы выросли в Восточной Германии, бывали в Советском Союзе и в России вконце 90-х годов. Насколько изменилась наша страна с тех пор?

— Конечно, Россия сильно изменилась. Мне кажется, она идет в современный мир, очень приблизилась и стала больше похожа на Европу.

— Честно?

— Это мое впечатление. Когда я в Хабаровск приезжаю, я чувствую себя уютно — у нас много общих культурных ценностей, и молодежь очень сильно похожа на нашу молодежь — у них много общих интересов. Да и в целом очень тесные связи существуют, это обнадеживает. Я — оптимист, думаю, что и мы в дальнейшем будем сближаться, и у нас будет общее пространство. Как говорят, «от Лиссабона до Владивостока».

— Идея о едином пространстве «от Лиссабона до Владивостока» вам утопией не кажется?

— Я бы не сказал, что это утопия. Это благородная цель. Мы от нее еще далеки, потому что нужно проийти еще много этапов и приложить много усилий.

В любом случае, с Россией мы сильно связаны — географически, исторически и культурно. В целом думаю, Россия положительно развивалась и будет двигаться в сторону Европы.

— В западных СМИ в последнее время проскальзывает точка зрения о том, что Россия наоборот откатывается назад, в сторону Советского Союза.

— Я сомневаюсь, что россияне захотят идти по этому пути.

— Какой бы вы хотели видеть Россию в будущем?

— Я хочу, чтобы Россия развивалась динамически во всех областях. Хочу, чтобы это была страна, которая с нами тесно сотрудничает и развивается демократически в тесной связи с партнерами в Европе, а также является связующим звеном между Европой и Азией.

Беседовала Евгения Кульгина

Опубликовано 4 июня 2015 г. на портале "Priamurka.ru"

Интервью газете "Priamurka.ru"

Визит Генерального консула в Хабаровский край